Лагерь в Безенги

Лагерь в Безенги

Я никогда раньше не была в горах.
И никогда не ездила в спортивные лагеря (трехдневная Яхрома - не в счет).
Такое ощущение, что я толком и не жила до этого Кавказа.
Я никогда не видела бешенных горных рек, белых, искрящихся, сводящих с ума своей скоростью. Я никогда не смотрела на эти реки остановившимся взглядом, без мыслей и чувств, с холодным знанием, что есть пять минут между тренировками - всего пять минут, и за эти пять минут надо успеть родиться заново. (Хотя, конечно, пять минут растягивались, как смола, превращаясь в 10, а то и в 15-20, ибо, как мы знаем, Philippine time is every time...)
Я никогда раньше...
Только пропасть бездонного, разреженного неба над головой; только движения собственного тела, которые медленно но верно становятся новой стихией, подчиняясь уже не мысли, а чему-то другому (как это говорит Серега? намерение?); и люди, за которых готов не то чтобы умереть (на это был готов и раньше, много ли надо ума?..), за которых готов жить, от рождения до смерти. За них, с ними, ради них... Люди, у которых глаза - как горные реки, движения которых полны смыслом, люди, которым ты так и не знаешь, что сказать при встрече...
Пишу - и получаю слова. Похожие на дешевую патетику. А горное небо осталось в горах и в моем сердце. И в слова трансформироваться отказывается наотрез.
Выходы в горы? Их было мало, поэтому каждый запомнился хорошо. А меня опять подводит бедность лексикона.
Ну как опишешь грозные аркады трещин ледника Мижирги, светло-синие, изукрашенные резьбой проталин, между которых шныряют ручьи и маленькие, сердитые водопады? Как опишешь запах неземной, абсолютно незаконной весны, играющей в струях талого льда посреди августа? После здешней воды любая другая покажется мне соленой...
Как превратишь в черные буковки изумление, вложенное в слова: "И здесь мы шли ночью?!"? Спуск с Миссескоша, когда время растворилось в непрерывности действий и предельной концентрации внимания. Каждый шаг - по живым камням. Каждый шаг - риск отправить на тот свет того, кто идет впереди. Каждый шаг - риск. "Риск - это четко запланированные действия, выполнение которых связано с повышенной опасностью. Все остальное - безрассудство". (с) В конце спуска, в густеющих сумерках я прохожу мимо Бритенкова. Он смотрит мимо меня, назад и вверх, на тех, для кого спуск еще не окончен. Остекленевшие глаза, застывшее лицо, на лбу мигает фонарь. Маяк. Мороз по коже.
А потом еще час? два часа? - дороги по леднику, в сгущающейся темноте под жизнерадостным девизом... гхм... "Тропинки знаем, секс любим!.." (с) М. К. "Камень на тропе!" "Осторожно, спуск!" "Осторожно, подъем!"

Время бывает настоящее и ненастоящее. Это было настоящее.

Нету у меня больше слов. Все равно никаких слов не хватит.
Остается только сказать какое-то безразмерное, не имеющее границ "спасибо" Михаилу Константиновичу, Александру Бритенкову, еще двум людям, и всем остальным, кто с нами ездил!
И как же приятно вернуться в мой любимый дом с большим камином. Камин - элемент жилища, своеобразный его центр. Поэтому в Западной Европе он стал предметом декорирования и усовершенствований. Сохранились камины периодов романтизма, готики, возрождения, маньеризма, барокко, рококо, классицизма, камины в исторических стилях (эклектика), камины эпохи модерн. Есть простые каменные камины, а есть - украшены мрамором, резным деревом, лепниной, инкрустациями, изразцами, даже чугуном. Каминная доска в богатых домах стала местом демонстрации состоятельности, где вместе с полками выставляли драгоценную посуду, серебряные бокалы, подсвечники и канделябры, дорогой китайский фарфор, а затем и фарфор европейских мануфактур. Больше о каминах можно узнать на сайте http://kaminline.ru/ камины и топки !